Как Порше в 1936 году предсказал облик современных гиперкаров

Легендарный McLaren F1 Гордона Мюррея? Невероятный Koenigsegg Agera? Или, может, Bugatti Veyron — тот самый, что первым преодолел барьер в 400 км/ч на дорогах общего пользования?

А что, если я скажу, что настоящим провидцем был вовсе не они, а Фердинанд Порше? И речь идёт о его проекте Auto Union P52 1936 года. Не слышали о таком? Не удивительно. Эта машина опередила своё время на добрых шестьдесят-семьдесят лет. Вы только вдумайтесь в эту цифру!

Самое поразительное — даже внешне он угадал облик будущих рекордсменов, напоминая того же Veyron. Но если копнуть глубже, в саму конструкцию, становится ясно: Порше заложил три фундаментальных принципа, без которых сегодня не обходится ни один уважающий себя гиперкар. Давайте же разберёмся, что это за принципы.

Игра против правил

В 1932 году регламент гонок Grand Prix изменили, введя лимит веса в 750 кг. Именно под эти новые правила Порше, работавший тогда на Auto Union, и предложил свой революционный проект гоночного болида. К 1933 году чертежи были готовы, но гений на этом не остановился. Спустя три года он представил миру дорожный автомобиль Auto Union P52, построенный на той же платформе. Это было нечто совершенно иное, чем предлагали конкуренты вроде Mercedes-Benz 540 или Bugatti 57SC. Порше мыслил иначе.

Сердце машины: не объёмом, а количеством

Порше предугадал один из главных трендов двигателестроения. Он понимал, что рост мощности будет достигаться не раздуванием объёма, а улучшением эффективности сгорания. Как? Через уменьшение размера каждого цилиндра и увеличение их общего числа! В его проекте стоял 4,4-литровый мотор с 16 цилиндрами, выдававший на гоночной версии 295 л.с., а на дорожной — 200. Звучит знакомо? Ровно столько же цилиндров — шестнадцать — появилось у Bugatti Veyron, но только в XXI веке. Совпадение? Не думаю.

Вес имеет значение: культ лёгкости

В 30-х годах прошлого века об углепластике и речи не шло. Но Порше сделал ставку на лёгкость, создав кузов целиком из алюминиевого сплава. В то время как конкуренты робко добавляли дюраль к стали, он пошёл ва-банк. Этот принцип — тотальное облегчение — стал священным Граалем для всех последующих гиперкаров, начиная с того же McLaren F1.

Где должно биться сердце? Посередине!

Сегодня это аксиома: у любого гиперкара двигатель расположен в базе, позади салона. Такая компоновка обеспечивает идеальную развесовку и управляемость. Auto Union P52 имел точно такую же схему. Более того, Порше прорабатывал два варианта: трёхместное купе и… лимузин. В купе водитель сидел по центру, а пассажиры — чуть сзади по бокам. Узнаёте? Да-да, именно так устроен салон McLaren F1, появившегося полвека спустя.

А концепцию среднемоторного четырёхдверного автомобиля в 2000-х вспомнила сама Porsche, создавая Panamera. Увы, проект P52 оказался слишком смелым для своего времени. Концерн Auto Union не решился пустить его в производство. Но разве от этого идеи великого инженера становятся менее гениальными?