В Индии снова вирус Нипах: четвертая вспышка за пять лет, смертность до 75%

Это уже четвертая вспышка Нипаха в Керале за последние пять лет — предыдущая была в 2021-м. Хотя вирус пока не выходит за пределы локальных очагов, его смертоносность заставляет ученых всерьез нервничать. Каждая новая вспышка — это шанс для патогена стать лучше, быстрее, заразнее. И он этим шансом обязательно воспользуется.

«Каждая вспышка вызывает беспокойство, — говорит Раджиб Аусрафул Ислам, специалист по болезням летучих мышей из Бангладеш. — Каждая вспышка дает вирусу возможность модифицироваться». Звучит как предупреждение из хорошего триллера, только это наша реальность.

Симптомы кошмарные: лихорадка, рвота, дыхательная недостаточность и воспаление мозга. Основные хозяева — фруктовые летучие мыши. Но вирус может перекинуться на свиней, а от них — на людей. Передается через любые биологические жидкости. И против него у нас до сих пор нет ни щита, ни меча. Ни вакцины, ни специфического лечения.

Вспышки вируса Нипах

Впервые мир узнал о Нипахе более двадцати лет назад в Малайзии, где от него пострадали свиноводы. Потом он добрался до Сингапура через зараженных свиней. Итог той вспышки: около 300 заболевших и больше сотни смертей. Жестокая статистика.

С тех пор в Малайзии вспышек не было. Но вирус нашел себе новый дом — Бангладеш и Индию. В Бангладеш он всплывает практически каждый год, и ученые связывают заражение с традиционным напитком — забродившим соком финиковой пальмы, в который попадает моча инфицированных летучих мышей. Как именно вирус перешел к людям в нынешней вспышке в Керале, еще предстоит выяснить. Расследование в самом разгаре.

А вот что известно точно: штамм, гуляющий по Индии и Бангладеш, — другой. Он злее. «Малазийская версия почти не передавалась от человека к человеку, — поясняет эпидемиолог Стивен Луби из Стэнфорда. — А та, что в Керале, — передается. И она куда смертоноснее».

Но есть и хорошая новость, если это слово тут уместно. Нипах не так заразен, как, скажем, COVID-19. «Мы не видим ничего похожего на пандемию ковида», — уточняет вирусолог Даниэль Андерсон из Мельбурна. Вирус не так легко прыгает между людьми, что снижает риск его глобального распространения. Пока.

Высокая смертность, как ни парадоксально, тоже работает против вируса. «Не в интересах патогена убивать всех, кого он заражает», — философски замечает Кристофер Бродер, эксперт по инфекциям. Штамм из Керала за двадцать лет не сильно изменился. Но будущие вспышки могут стать масштабнее, если вирус мутирует в нечто более мягкое, но и более заразное. Эволюция, она на то и эволюция.

Летучих мышей надо накормить и успокоить

Как же разорвать эту опасную связь? Ключ, как считает ветеринарный эпидемиолог Эндрю Брид, — в умном управлении дикой природой, особенно летучими мышами. Исследования его родственника, вируса Хендра, показывают: стресс — главный союзник болезни. Напряженная летучая мышь выделяет больше вирусных частиц.

Один из путей — просто восстановить леса. Дать мышам их естественную среду, чтобы они держались подальше от наших домов и ферм. Другой способ — хитрее. Высаживать деревья с плодами, которые обожают мыши, но не трогают люди. Такой «буферный» корм. «Нам необходимо научиться безопасно жить с летучими мышами, — резюмирует Ислам. — Не бороться с ними, а существовать рядом». Мудро, не так ли? Ведь проблема не в них, а в том, как мы вторгаемся в их мир.