Советский Ту-144 в NASA: история летающей лаборатории для США

Формально его списали после аварии. Но настоящая причина прозаичнее: каждый рейс приносил «Аэрофлоту» колоссальные убытки. Экономика против мечты.

По той же причине в начале нулевых закончил полёты и франко-британский «Конкорд». Он продержался дольше лишь потому, что на Западе нашлось достаточно богатых пассажиров, готовых платить за скорость. У нас такой роскоши не было.

Американцы тоже пытались создать свой сверхзвуковой лайнер — были проекты Lockheed и Boeing. Но в семидесятых всё заглохло. Слишком сложно, слишком дорого.

NASA и Россия

Однако мечта не умерла. Даже после закрытия программ в СССР и США инженеры верили, что проблемы можно решить. Не зря же производство Ту-144 продолжали аж до 1984 года — словно ждали второго шанса.

И он появился. В 1990-м NASA запустило амбициозную программу High Speed Civil Transport. Цель — переосмыслить весь опыт «Конкорда», Ту-144, Lockheed и Boeing, добавить новые технологии и создать, наконец, рентабельный сверхзвуковой лайнер. Звучало как фантастика.

Для таких экспериментов нужна была летающая лаборатория. И в 1996 году американцы обратились к России с неожиданным предложением: дайте нам один из сохранившихся Ту-144. Так борт №77114 стал участником американской космической… простите, авиационной программы. На заглавном фото он как раз в 1997 году — уже в новой роли.

Самолёт пришлось серьёзно переделать. Штатные двигатели НК-144 заменили на могучие НК-32 от стратегического бомбардировщика Ту-160. Хвост усилили стальными листами, чтобы его не сожгло реактивной струёй. Из салона убрали почти все кресла, а в полу прорезали аварийную шахту. Получился настоящий летающий полигон.

Советский лайнер честно отработал в программе NASA около четырёх лет, совершив 32 исследовательских полёта. Но в 1999 году программу свернули. Вывод учёных был суров: задача пока нерешаема. Хотя самолёт, конечно, был ни при чём — он делал всё, что от него требовали.

А что же наш герой? Если будете в Жуковском, вы его увидите. Он стоит там как памятник — не только ушедшей эпохе сверхзвука, но и той странной, почти невероятной дружбе технологий, что ненадолго связала две сверхдержавы.